Пирог с голубикой

Пирог с голубикой

Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Когда ты с радостью смотришь на сына, то это записывается тебе как благо, а когда смотришь с радостью на дочь, это записывается тебе как награда. Начинайте с дочерей, ибо Всевышний Аллах нежен и мягок к ним»
( Са’ад ибн Абу Ваккас, передал Дильми).

Вся семья Ахмада любила выезжать на Медведь-гору. Обычно это случалось два раза в год — в начале и в конце лета. В этот раз они решили подняться к вершине по новой тропе. Они оставили машину на стоянке и подошли к большому деревянному щиту с картой.

— Вот зеленая тропа, — указал папа на карту. На ней виднелась зеленая пунктирная линия. — Подъем займет два-три часа.
— Здесь сказано, что эта тропа кое-где довольно крутая, — сказал Ахмад. Он прочитал это на обратной стороне щита.
— Мы будем подниматься не торопясь, — вступила в разговор мама. Она повернулась к младшему сыну. — Когда устанешь, скажи, мы остановимся отдохнуть.
— Ладно, — сказал Саид.
— А ты как? — обратилась она к дочери.
— Нет проблем, — бодро сказала Фатима. Девочка была уверена, что спокойно одолеет подъем. Она знала этот маршрут. — В прошлом году мы поднимались по зеленой тропе с семьей Джамили. Прошли нормально. И теперь я знаю, где растет голубика!
— Я люблю голубику, — мечтательно протянул Саид.
— Мы взяли с собой перекусить, — сказал папа. — Может, кто-то уже проголодался? У нас есть апельсины.
— Лучше уж поесть голубики, — сказала Фатима.
Мама понимающе улыбнулась.
— Ну что, тогда пошли? — заторопился Саид.

— Хорошо, — сказал папа, — но сначала послушайте меня. Запомните, как выглядят наши путевые знаки. И он указал на круглый металлический диск зеленого цвета, прибитый к щиту. — Увидев такой диск, прикрепленный к дереву, вы можете быть уверены, что находитесь на правильном пути.

Не отклоняйтесь в сторону! Будем подниматься, не теряя друг друга из виду.

Если кто-то заблудится, оставайтесь на месте и ждите. Ахмад, помоги мне надеть рюкзак. А вы наберите воды.

Все наполнили свои фляги водой из родничка и начали подъем. Сначала тропа была пологой. Она шла через сосновый лес. Под соснами было прохладно и пахло хвоей. Затем тропа пересекла ручей и разделилась натрое. Красные диски обозначали один маршрут, белые — другой, зеленые — третий.

— Ну что, куда пойдем? — спросил папа.
— Туда, где зеленый, — сказал Саид.
— По зеленой, как и собирались, — напомнила своим спутникам Фатима. Ахмад без лишних разговоров сразу двинулся к нужной тропе.
— Хорошо, — согласился папа.

Минут через десять сосновый лес кончился. Дальше тропа ныряла вниз, а затем пошла вверх.

Здесь росли уже не сосны, а лиственные деревья. Тропа взяла круто вверх.

— Трудный участок, — предупредила Фатима, которая уже знала дорогу. Тропа петляла, поднимаясь по склону. Все запыхались. Ахмад ушел вперед, а мама с Саидом отстали.
— Ахмад! — крикнул папа. — Подожди нас!

Ахмад остановился, ожидая, пока подойдут остальные. Он напился воды из фляжки. Все тяжело дышали и тоже захотели пить.
— Передохнем немного, — сказал папа. Все уселись на камни, кроме Ахмада. Он остался стоять.

— Он длинный, этот участок? — спросил Саид. Малыш задыхался и уже натрудил ноги.
— Он тянется до… — охотно начала было Фатима, но перехватив укоризненный взгляд матери, тут же поправилась. — Еще совсем чуть-чуть.
— Это недалеко, милый, — сказала мама Саиду. — Вот, попей воды.
Папа раздал дорожные припасы: орехи, изюм и шоколад.
— Бисмилла, — сказал он. — Это придаст нам сил.

Перекусив, они двинулись дальше. Ахмад шел впереди, и мама попросила его умерить шаг.

До того, как закончился крутой подъем, они останавливались передохнуть еще раз.

Ахмаду хотелось идти быстрее, мысленно он уже был на вершине горы. Папу с мамой вполне устраивал неспешный подъем.

Пейзаж вокруг был просто чудесный. Они не могли насмотреться на него.

Саиду хотелось идти помедленней, но он боялся в этом признаться. Фатиме не терпелось поскорее добраться до голубики. «Надеюсь, ягоды там остались, — думала она.
— Не могли же их все собрать».
Она помнила, что голубика начинается сразу после скалы.

Через час они подошли к скале.
Вершина была плоской, с отвесным краем. Скала возвышалась над всей долиной, вдали виднелся небольшой городок.
— Как красиво! — восхитилась мама.
— Сделаем здесь привал, — сказал папа. Он снял рюкзак и достал апельсины. Они пришлись очень кстати.

Камни были нагреты солнцем. Дул прохладный ветерок, а солнце припекало.
Два ястреба парили над скалой, описывая круги. Все были очарованы этим местом.
Даже усталость казалась приятной и сладкой, как апельсины. Солнце ласково пригревало, вид был чудесный.
— Субханаллах, — сказал папа.
— Алхамдулиллах, — сказала мама, — за апельсины и за всю эту красоту.
— Бог действительно идеальный Cоздатель, — сказал Ахмад.



— Вот она, голубика! — крикнула Фатима и остановилась. Сейчас она шла вслед за Ахмадом. Она нагнулась, но вокруг были кустики голубики без ягод. Все ягоды уже собрали.
— О нет! — воскликнула девочка. Она чуть не плакала. Ей так хотелось вместе со всеми отведать ягод!
И вот всё расстроилось. — Ягоды кончились, — огорчилась она.
— Ничего, милая, — попыталась утешить ее мама.
— Я нашел одну, — сказал Саид. Он сорвал маленькую ягодку, уцелевшую с краю обобранного куста.
— Эй! Идите сюда! — позвал Ахмад. Он сошел с тропы в сторону и то и дело нагибался. — Здесь их полно!

У Фатимы ёкнуло сердце.
— Папа! — позвала она, — дай мне пакет.
Папа снял рюкзак и достал оттуда пластиковый пакет.
— Я хочу набрать ягод для пирога, — сказала Фатима.
— Папа! — теперь и Саиду не терпелось поделиться со всеми своей находкой. — Здесь такая крупная голубика!

Саид бродил между деревьями выше по тропе, почти скрывшись за стволами.
— Подожди нас, не уходи далеко! — крикнул ему папа. — Мы идем! Он повернулся к Ахмаду и жене.

— Haиля, присмотри за Ахмадом. А я буду с Фатимой и Саидом.

Мама в ответ махнула рукой: «Хорошо!»

На кустах вокруг Саида было полно ягод.
— Ого! — сказал папа, погладив Фатиму по голове. — Вот она, твоя голубика!
Девочка просияла.
— Неплохо! — сказал он Саиду, который уже набрал ягод в подол своей майки.

Они долго собирали ягоды. Фатима наелась голубики и набрала ягод с собой. Она сомневалась, хватит ли их для пирога, и решила спросить у мамы.
— Папа, — сказала она. — Я пойду к маме.
— Хорошо, — сказал папа, — только не сходи с тропы.
— Не буду, — пообещала Фатима и пошла назад, туда, где были мама с Ахмадом. По дороге, с левой стороны, ей попался куст, усыпанный ягодами. «Такие нельзя оставлять», — подумала она и принялась собирать ягоды. Она быстро переходила от кустика к кустику.

Минут через двадцать Саид заскучал. Он наелся ягод до отвала. Его лицо, руки и майка были перепачканы голубикой.
— Вот что, — сказал папа. — Давай-ка мы двинемся дальше, на вершину. Там подождем остальных и заодно приготовим еду.

Папа с сынишкой вернулись на тропу. Глянув вниз, папа крикнул:
— Haиля! Haиля!
Спустя минуту, внизу на тропе показалась мама.
— Мы пойдем на вершину! — крикнул папа.
Мама расслышала только слово «вершина».
— Что? — откликнулась она.
— Мы пойдем наверх! — крикнул папа.
— Хорошо! — отозвалась мама. — Присмотри за Фатимой! — крикнул папа. Мама повернулась к Ахмаду, который ходил между деревьями.
— Что он сказал? — спросила она его. — Похоже, он крикнул: «Мы идем с Фатимой».
— Хорошо! — откликнулась тогда мама и помахала папе рукой.
Саид с отцом начали подниматься наверх.
— Наберем пакет и тоже пойдем наверх, — сказала мама Ахмаду.

А Фатима тем временем забрела в низину. Голубика здесь была очень крупная. Она быстро наполнила пакет доверху. Теперь ягод для пирога точно хватит! Последнюю ягодку она положила в рот.

“Пожалуй, пора возвращаться”, — подумала она. Она оглянулась по сторонам. Куда идти? Направо? Налево? Откуда же она пришла?
— Мама! — крикнула она. — Папа!
Она прислушалась, но услышала лишь шорох ветра. У нее засосало под ложечкой.
— Мама!

Ответа не было. У нее задрожала нижняя губа. Она поняла, что сейчас разрыдается. Она взглянула на кусты вокруг. Все они были абсолютно одинаковые! Фатима посмотрела на землю. На влажной почве отпечатались ее следы.

— Я спустилась ниже по склону, — сказала она себе, стараясь не поддаваться панике. — Поэтому кусты стали гуще, а земля — сырой.
Фатима пошла по своим следам и скоро выбралась из низины. Вокруг нее тихо шелестели листвой деревья.
— Мама! — крикнула она. — Папа! Ахмад!

«Они не могут бросить меня, — думала она. — Но почему их нет?»
Фатима заплакала. Она бросила пакет с голубикой и бросилась бежать. Она бегом поднималась по склону, крича: «Мама! Папа! Мама! Папа!» Они бросили ее, бросили! Как они могли забыть про нее?!
Фатима бежала, ничего не различая вокруг. Шнурком она зацепилась за сучок и упала, больно ударившись коленкой и расцарапав руки.

Силы внезапно оставили девочку. Она села на землю и застонала от боли. Одна рука кровоточила. Она зажала это место другой рукой. Коленка болела. Что же это такое? Почему ее бросили? Фатима начала взахлеб рыдать. Брошенная всеми, одна в лесу, она сидела и громко плакала, раскачиваясь из стороны в сторону.

Саид с отцом уже поднялись на вершину. Папа достал из рюкзака куртки. Здесь дул сильный ветер и было прохладнее, чем на склоне. Деревьев тут не было — одни голые камни.
Отсюда во все стороны открывалась широкая панорама.
— Давай, пока они не пришли, всё приготовим, — предложил папа сынишке. — Поищи-ка камни, чтобы прижать по углам скатерть.

Возвращаясь с камнями, Саид увидел, что подходит мама.
— Привет, мам! — крикнул он. — Мы первые!
Потом подошел и Ахмад.
— А где Фатима? — спросил Саид.
— Как это где? Она же с вами, — ответил Ахмад.
— Вовсе нет.
— Так она не с вами? — спросил папа, поднимаясь.
— Нет. Ты же крикнул, что забираешь ее с собой, — с тревогой в голосе ответила мама.
— Я крикнул, чтобы вы присмотрели за ней. Она пошла к вам, — сказал папа.
— Мы разминулись с ней! — воскликнула мама.

Папа быстро собрал вещи в рюкзак и надел его на плечи.
— С ней всё должно быть в порядке, — сказал он. — Она, наверное, внизу, собирает голубику. Пошли. Нужно ее найти.

Тем временем Фатима постепенно затихла. Она покачивалась, глядя на свою руку.
— О-ох, — вздохнула она.
Слезы опять покатились у нее из глаз.
Ссадина на руке была неглубокая, но на нее налипло много пыли. Сквозь рукав майки проступила кровь. Фатима потрогала коленку. Та распухла и болела. Она начала было опять всхлипывать, но остановилась. «Я должна найти тропу, — подумала она. — Найдя тропу, я найду их».

Она с трудом поднялась и попыталась идти. Но каждый шаг отдавался острой болью в коленке. Она села на ствол упавшего дерева.
— Папа! — закричала она что было сил. Ответа не было. Она молитвенно сложила ладони рук. — Аллах, помоги мне, — сказала она. — Я потерялась.

Фатима очень перепугалась, но и разозлилась тоже. Она разозлилась на то, что ударилась коленкой, что расцарапала руку. Но больше всего она разозлилась на себя. «Почему я заблудилась? — рассуждала она.

— Из-за своей жадности! Захотелось еще голубики!» Слезы выступили у нее на глазах, но она тут же вытерла их.
«Они придут и найдут меня, — думала Фатима. — Я же их дочка».

Слезы закапали опять, и вновь она вытерла их. «Просто нужно набраться терпения, — уговаривала себя девочка. — Аллах не допустит, чтобы я потерялась».

Потом у нее возникла другая мысль: «А может быть, я и в самом деле потерялась… и сама в этом виновата. Заблудилась… А они, наверное, даже и не хотят меня искать…» Фатима тут же прогнала эту мысль.
«Нет, -сказала она себе.

— Мне просто надо набраться терпения».

Но как стать терпеливой, если ты заблудилась? Может быть, пока чем-нибудь заняться? Фатима посмотрела на свою руку. Она отстегнула ремень и достала фляжку с водой. Сняв крышку, она стала лить воду на ссадину. Рана сразу заболела. От резкого жжения у Фатимы даже перехватило дыхание. Краем своей майки она осторожно очистила рану.

Рука по-прежнему саднила, но теперь рана была чистой. У нее ныла коленка, болела рука, но странное дело: Фатима почувствовала себя лучше. Она запeла песню, которую они учили в школе. Она решила, что этo поднимет ее дух.
Песня была старинная. Она рассказывала о том, как Пророк (да будут с ним мир и благословение Аллаха) пришел в Медину.
Фатима пела с подъемом. Она чувствовала себя всё лучше.

Когда песня кончалась, она кричала: «Мама! Папа!» Потом, прислушавшись, нет ли ответа, она начинала петь сначала. Фатима решила, что будет петь песню два-три раза. Потом она будет аукать и слушать, нет ли ответа.

И так — до тех пор, пока ее не найдут.

Тем временем вся ее семья спустилась до границы, где начинались кусты голубики.
— Вот что мы сделаем, — сказал папа. — Саид, ты останешься на тропе. Ахмад встанет в лесу, в двадцати шагах от тропы. Ты и Саид должны постоянно видеть друг друга.

Haиля, ты зайдешь дальше в лес и встанешь в двадцати шагах от Ахмада. А я — еще дальше от тебя. Мы не должны терять друг друга из виду. Цепочкой мы медленно пойдем вниз по тропе.

Я буду звать Фатиму. Все должны вести себя тихо, чтобы нам услышать, когда Фатима отзовется.

Так они и сделали. Выстроившись в одну линию, они стали медленно спускаться вниз. Папа то и дело громко звал дочь: «Фа-ти-ма!» А она по-прежнему сидела на поваленном стволе. С песнями она закончила. Теперь она стала читать наизусть из Корана. Она решила прочесть всё, что помнила. «Не так уж это и плохо — потеряться», — думала она. Теперь она была уверена, что ее найдут.

Фатима закончила одну небольшую суру и крикнула: «Мама! Папа!» Ответа не было, и она начала новую суру. И вдруг… «Фа-ти-ма!» Она замолчала. Да, вот опять! Это голос отца!

— Папа! — закричала Фатима. Она привстала, опершись на дерево.
— Фа-ти-ма! — вновь донесся голос. — Оставайся на месте. Мы идём! Папин голос слышался то слабее, то ближе. И вдруг он сам показался среди деревьев. Фатима ударилась в слезы. Папа подбежал к ней.

— Ты в порядке? У тебя майка в крови.
— В порядке, — с трудом сказала она между двумя всхлипами и уткнулась лицом в папину грудь. Он присел перед ней.
— Сиди, сиди, — сказал он. Он усадил ее на ствол дерева и обнял.
— Где у тебя болит?
Фатима показала руку.

Тут подбежала мама. Она крепко обняла ее и присела рядом, утирая ей слезы. Ахмад и Саид показались из-за деревьев.
— Милая, — сказала мама, — мы так испугались. В глазах у мамы стояли слезы. — Дай я посмотрю твою руку. Что случилось?
— Я упала, — сказала Фатима.
— Ах, девочка моя, — воскликнула мама. — Теперь всё хорошо. А мы с папой не поняли друг друга. Я думала, ты с ним, а он — что ты со мной.
— Вы заблудились, прелестное дитя, — сказал папа.
— Я знаю, — виновато сказала Фатима. — Я… Я не думала… я нашла голубику, — и она опять заплакала. — А теперь я всё растеряла!
Мама обняла дочку.
— Всё хорошо, моя девочка, всё уже позади.
— Не расстраивайся, котенок, — сказал папа. — Ты сделала ошибку. Инша Аллах, это будет тебе уроком.

Папа достал пакет первой помощи. Мама промыла и забинтовала Фатиме руку. Потом девочка сказала им о своей коленке. Папа закатал ей штанину и осмотрел ее распухшую коленку. Он потрогал опухоль и попробовал, сгибается ли нога. Похоже, травма была серьезная. Фатима не могла сама идти.
— Я понесу тебя, — решительно сказал папа. — Надо скорее в город, показать твою коленку врачу.

Мама подсадила Фатиму папе на спину. Ахмад взял себе рюкзак. Обратный спуск занял у них много времени. Папе пришлось много раз останавливаться и отдыхать. Наконец они добрались до машины. Подъехав домой, папа всех высадил, кроме Фатимы. Ее он сразу повез в больницу. Там сделали рентгеновский снимок ее ушибленной коленки. Доктор сказал, что все в порядке, но пока ей не следует двигаться. Два-три дня нужно будет посидеть дома.

Они вернулись домой поздно вечером. Когда папа внёс Фатиму в дом, они сразу уловили вкусные запахи с кухни. Было похоже на курицу-гриль. И что-то тут было еще… Усадив Фатиму, папа нарочито шумно втянул носом воздух.

— Пахнет пирогом с голубикой, — с улыбкой сказал он.
После ужина было сладкое. Фатиму усадили на особый стул — из-за ее ноги. Вытянутую ногу — она совсем разболелась — устроили на подушке.
— Пирог удался! — похвалил Саид.
— Это уж точно, — поддержал его Ахмад.
— А мог быть и получше, — сказал папа. Он взглянул на Фатиму. — Не думаю, что нам когда-нибудь еще придется потратить столько трудов ради куска пирога.

Подготовила:Лилия Шарафутдинова



Закладка Постоянная ссылка.
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (14 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Обсуждение закрыто.